Всеяден стал человек. Ничего не испугается, ни от чего не отшатнётся. Скривится, но съест всё, что ни попросят, тем более, если снимают на камеру.

Скажут ему: «Вот здесь поцелуйте, вот здесь подержитесь, вот тут на коленки встаньте. Это для счастья», — исполнит. Всякую чушь на себя наденет. На фоне какой хочешь глупости сфотографируется. Любую палочку ароматную зажжёт перед любым истуканом.

И всё это — от внутренней пустоты и того уменьшения пространства во времени, которое называют глобализмом.

Так и передвигается внутри съёжившегося пространства внутренне пустой человек, важный представитель западной цивилизации. У него избыток денег и масса свободного времени. Он получает лёгкий доступ к любой интересующей информации, но вместо цельного и выстраданного мировоззрения имеет только жалкую смесь из газетных клише вроде «рыночная экономика», «свобода личности», «террористическая угроза», «защита окружающей среды»…

У этого правнука былой христианской цивилизации в словарном запасе всё те же слов...

[ Продолжено ]

Ваши дети – не ваши дети.
Они сыновья и дочери Жизни, жаждущей себя самой.
Они приходят через вас, но не из вас.
И хотя они с вами, вам они не принадлежат.

- Вы можете дать им свою любовь, но не свои мысли,
Потому что у них есть мысли свои.
Вы можете дать приют их телам, но не душам,
Потому что души их живут в доме будущего,
который вы не можете посетить даже в мечтах.

- Вы можете стараться быть как они,
Но не пытайтесь их сделать похожими на вас,
Потому что жизнь не идет назад
И не задерживается во вчерашнем дне.

- Вы – луки, из которых ваши дети,
Словно живые стрелы, пущены вперед.
Лучник видит метку на пути бесконечности,
И Он сгибает вас со всей мощью,
Чтобы Его стрелы могли лететь быстро и далеко.

- Да изогнитесь вы в руках Лучника с радостью:
Потому что как любит Он стрелу, которая летит,
Так любит Он и лук, который остается.

Калил Джибран

Избранник
Г. Горбовский

Ступать дряхлеющею рощей
среди стволов и птичьих стай –
и думать: в мире стало проще,
ведь обнажилось столько тайн!

Идти, сединами блистая,
и снисходительно, как бог,
благополучными устами
благословлять следы эпох…

И вдруг очнуться! Мигом. Разом.
И, глядя в вымокшую рожь,
Прочь отодвинуть чванный разум –
И встать, как дерево, под дождь…

Живу! Спасибо… Силы – вдосталь.
Всего и надо – не стенать
да возле старого погоста
не помрачнеть, а шапку снять.

Тебе ли, дурень, быть в обиде:
ещё на свете стольких нет,
а ты – любил и ненавидел,
а ты – уже встречал рассвет.

Другие камнем спят, намёком,
болотной ряской на воде,
а ты уже устал, измотан…
А – чем?! – скажи ты мне, - и где?

Здесь, на Земле? Где даже слёзы –
неповторимы? Врёшь, балбес!
Глотай с улыбкой лютый воздух,
неси с веселием свой крест!

И до последней капли мысли,
до вздох...

[ Продолжено ]